В-303

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ PrepP Invar sent adv when used after Conj «но», «но и», and, in some contexts, «и», emphasizes contrast fixed WO

(some action, event etc occurs) simultaneously with another previously mentioned one, (some quality, feeling etc is present in s.o. or sth. ) along with another previously mentioned one (a contrast may be implied)

at the same time

simultaneously at once (when the English equivalent is placed before the first of the two connected phrases or clauses) while (only when a contrast is implied) (and) yet.

«Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас - в вас или во мне - он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете». - «А вы говорите с ним и презираете его в то же время» (Тургенев 2). "Ask any of your peasants which of us - you or me — he would more readily acknowledge as a fellow-countryman. You don't even know how to talk to them." "While you talk to them and despise them at the same time" (2c).

Дядя Сандро был рад... что ему не изменило его тогда ещё только брезжащее чутьё на возможности гостеприимства, заложенные в малознакомых людях. Впоследствии... он это чутьё развил до степени абсолютного слуха, что отчасти позволило ему стать знаменитым в наших краях тамадой, так сказать, самой весёлой и в то же время самой печальной звездой на небосклоне свадебных и поминальных пиршеств (Искандер 3). Uncle Sandro was happy...that his already sensitive nose for the possibilities of finding hospitality among people he barely knew had not betrayed him. In later years.. .he developed this sense to the point of absolute pitch. It was largely responsible for his becoming a celebrated tamada, or toastmaster, in our part of the world—at once the merriest and the saddest star, as it were, in the firmament of marriage and funeral feasts (3a).

Изощрённость этого сионистского издевательства Давида Аракишвили состояла в том, что, оставляя дом на имя несуществующего племянника, он в то же время всех своих существующих племянников забрал с собой (Искандер 3). One refinement of this Zionist mockery of David Arakishvili's was that while he left his house in the name of a nonexistent nephew, he took all his existing nephews with him (3a).

«Я и не скрываюсь: я люблю то, что вы называете комфортом, и в то же время я мало желаю жить» (Тургенев 2). "I don't deny that I love what you call comfort and yet I have little desire to live" (2a).